Грация. Пока держит небо
За морем земля больше не держит живых. Туда везут письма, оттуда вывозят сведения — и далеко не каждый корабль привозит тех, кого увёз.
Предыдущее приключение — «Последняя страница».
Бортовая тетрадь планериста — шесть листов и карты Грации.
I. Путешествие в Грацию
В храме Адена всё на прежних местах. Камень под ногами, свет над алтарём, Орвен. Я замечаю, как легко принимаю это за обещание: если вещи стоят там, где стояли вчера, значит, завтра тоже наступит.
Орвен говорит о Грации.
Сила Шилен проросла там Семенем. Большая часть материка захвачена, немногие правители ещё сопротивляются. Жрец произносит «земля смерти» без нажима, словно читает адрес, по которому следует доставить письмо.
— Если Грация падёт окончательно, следующим станет Аден.
После разговора с Францем мне не хочется снова слышать это имя. Но Шилен не обязана ждать, пока я отдохну от её истории.
Орвен рассказывает о последователях богини, изгнанных Шунайманом ещё во времена Эльморедена. Некоторые ушли в Грацию. В книгах о них перестали писать; в самой Грации они проникали во власть и ждали. После неудачного вторжения грацианского короля в Аден его наследники начали междоусобную войну. Тогда ожидание закончилось.
Обряд, прежде предназначенный для Адена, провели на другом берегу. Семя открыло дорогу из мира смерти.
Я вспоминаю Шунаймана — ещё живого, ещё стоящего среди огня. Пока мы считали годы между его войной и нашей, кто-то продолжал ту же работу.
В Гиране правители договорились выступить вместе. В союз приняли камаэлей. Теперь нужны люди, которые смогут добраться до Грации и сражаться там. Я протягиваю руку за письмом.
— Обычного пути нет, — предупреждает Орвен. — Хранители Портала не перенесут тебя через море. В порту Глудио найди Фафику.
У причала ветер тянет письмо из пальцев. Я убираю его глубже, бережно, как будто воск на печати способен треснуть от одного вида воздушного корабля.
Фафику узнаёт печать. Письмо предназначено Кецерусу, командующему союзными силами. Корабль доставит меня на его базу.
— Наследие гигантов, — говорит магистр о корабле. — В Грации осталось немало их реликвий. Возможно, именно они ещё помогут выстоять.
На трапе приходится ловить равновесие. Шаг, качок, ещё шаг. Если застыть, палуба всё равно движется, только уже без тебя. Я подстраиваюсь под неё и прохожу дальше.
На Базе Альянса Кецеруса моё письмо читают быстро. Командующий не расспрашивает о дороге: чудовища разоряют его землю сейчас, пока мы разговариваем.
— Мне нужны воля и умение сражаться. Остальное потом.
Бумага исчезает в его руках. У меня остаётся дорога обратно к причалу и странное ощущение, что пройти её в обратную сторону уже не получится просто потому, что захочется домой.
II. К Семени Бессмертия
Следующее письмо Кецерус вручает мне уже без церемоний.
В Семени Бессмертия воюют с нежитью. Им правит Экимус, преданный Шилен. Земля вокруг заражена; подходить к Семени безопаснее по воздуху. Кецерус говорит о кораблях и магических превращениях, потом останавливается на том, что считает важнее любого способа передвижения.
— Даже самого сильного там может оказаться недостаточно. Иди с отрядом.
Я смотрю на рекомендацию. Буквы не делают кожу крепче, зато помогают не начинать каждый разговор с доказательства, что ты не случайно забрёл в чужую войну.
На базе можно приобрести свиток летающего превращения. Кецерус объясняет и другой путь: поручение инженера Лекона. Я выбираю свиток. У меня уже есть новое поручение, и оно лежит рядом со старой привычкой сначала соглашаться, а потом выяснять, далеко ли идти.
Первые движения в воздухе неловки. Там, где раньше нужен был шаг, теперь приходится менять наклон. Я слишком резко исправляю одну ошибку и получаю другую. Потом движения становятся короче. Воздух держит, пока я не пытаюсь обращаться с ним как с дорогой.
У Семени путь продолжается через местный переход. Здесь заканчивается открытое небо. Внутри ждёт Тефиос; я отдаю письмо и расправляю пальцы, которые всё ещё помнят ветер.
Офицер благодарит за помощь. Когда они вернут свою землю, говорит он, для тех, кто сражается рядом, здесь всегда найдётся почётное место. Пока речь идёт о назначениях, наградах и следующем выходе.
В зависимости от положения придётся наступать или обороняться. Кецерус предупредил об этом заранее. Мне хотелось бы спросить, как понять, что наступление наконец закончилось победой. Но Тефиос уже говорит о подготовке, и я слушаю.
За ним остаётся вход в глубину Семени. У письма есть получатель. У дороги пока нет конца.
III. К Семени Разрушения
На западе от базы находится второе Семя. Я узнаю о нём от Кецеруса, получая ещё одну рекомендацию.
— Тиада, — говорит он. — Повелительница драконов. Служит Шилен.
Её называют супругой Дракона Тьмы. После её появления здешние чудовища стали обретать драконоподобный облик — во всяком случае, так объясняют происходящее маги Кецеруса. Чем больше их собирается, тем сильнее становится Семя Разрушения.
Я спрашиваю, что предстоит делать.
— Посмотрим по обстановке. Атаковать крепость или защищать занятую позицию. Времени будет немного.
Он снова предупреждает об отряде. Я уже не принимаю это за обычные слова перед выдачей задания. Здесь слишком часто уточняют, сколько людей отправляется, и слишком редко — сколько вернулось.
Старшина Аленос встречает меня у Семени. Сначала он смотрит на печать, потом на меня, потом снова на печать. Лицо немного светлеет.
— От самого Кецеруса. Благодарю. Такие, как ты, здесь очень нужны.
Последнее он почти договаривает себе под нос. Я переспрашиваю.
— Ничего. Разговариваю сам с собой.
Разрешение на вход у меня есть. Но Аленосу нужно следить за противником и выбирать момент, когда можно отправлять людей внутрь. Он не обещает, что подходящий момент будет безопасным.
Я отхожу, чтобы не мешать. Письмо снова выполнило работу, на которую само неспособно: привело сюда того, кто сможет держать оружие.
Пока Аленос наблюдает за Семенем, я проверяю крепления снаряжения. Одно за другим, в привычном порядке. На последнем приходится остановиться и начать сначала: слишком внимательно прислушиваюсь к звукам впереди и совсем не помню, что уже проверено.
IV. Изучение Семени
Фленос ищет добровольцев для Артиуса. Боевому магу нужны сведения о Семени Бессмертия, а покинуть пост он не может: здесь Сфера Барьера, которую необходимо защищать.
Я поднимаюсь к нему. Артиус слушает имя Фленоса и сразу переходит к делу. Главные области Семени охраняют особенно сильные стражи. В Зале Страданий — Йохан Клодекус и Йохан Кланикус. Ещё одного стража зовут Кохеменес. Нужны доказательства их гибели: по ним маг надеется понять то, чего не расскажут обычные разведывательные донесения.
В Семя мы входим отрядом. Имена рядом со мной сейчас менее важны, чем расстояние между нами: слишком далеко — не успеть помочь, слишком близко — не развернуться. Я держу место и смотрю вперёд.
После сражений остаются два знака и кристалл. Знак Йохана Клодекуса, Знак Йохана Кланикуса, Кристалл Лича. Я повторяю названия перед тем, как убрать добытое. Артиус требует всё; неполный ответ ему не нужен.
Возвращение проходит в молчании. На базе я выкладываю предметы, и маг просит прийти позже. Ждать оказывается труднее, чем идти: я всё ещё считаю промежутки между движениями, хотя здесь никто не требует от меня двигаться.
Артиуса тревожит результат. Стражи когда-то были живыми людьми. Теперь даже вещи, оставшиеся после их смерти, наполнены необычайной силой. Если таковы слуги, что представляет собой их повелитель?
Ответ придётся искать у Рельрикии. Под базой скрыт храм Шилен. Артиус рассказывает об этом с явным отвращением. Вход охраняет Джинби, в верности которого маг сомневается.
Джинби сперва велит мне уйти. Имя Рельрикии меняет предмет разговора: теперь речь о десяти тысячах аден. Отсчитав деньги, я получаю предупреждение вернуться прежде, чем нас заметят.
В храме меня называют обречённым существом.
Я спрашиваю о Семени.
Рельрикия объясняет: это сила из владений Шилен, из мира смерти. Чем ближе к центру, тем больше доступной магии. В Грации Семя укоренилось и выросло. Оно отражает природу своего правителя, как зеркало.
Сильные молодые люди пришли к Экимусу, привлечённые его мощью. Их сущности изменились и теперь исполняют волю Шилен. Стражей тоже выбрали за силу. Я вспоминаю предметы на столе Артиуса: кому-то когда-то казалось, что этого могущества будет достаточно.
— Знание свойств Семени может помочь, — говорит Рельрикия. — Хотя вряд ли изменит исход.
Я возвращаюсь к Артиусу и передаю услышанное без этой последней уверенности. Её тоже приходится пересказать — но именно как чужую. Маг благодарит за сведения. На этом поручение закончено.
V. Надвигающаяся Тьма
Орви начинает с предупреждения: поручение Кецеруса настолько опасно, что желающих пока не нашлось. Я прошу сначала рассказать, в чём дело.
О Семени Разрушения известно слишком мало. Разведчики погибают, а те, кто возвращается, не всегда добираются далеко. Но есть солдат, побывавший в глубине и выживший. Его зовут Эль.
Я нахожу его в центре базы. Он ранен и не спит из-за кошмаров.
— Найди здорового солдата. Оставь меня.
Я называю Орви.
Эль отворачивается. Говорит, что сбежал, пока остальные умирали. Называет себя трусом. Я молчу достаточно долго, чтобы за этим последовало то, что произошло на самом деле.
Они сопровождали исследователей. Отряд был большим, всё шло хорошо, пока не напала конница. Часть солдат осталась прикрывать отход. Другим приказали доставить собранные сведения в крепость. Этот приказ получили Эль и исследователь Медиваль.
Им почти удалось выйти. Затем ранили обоих. Эль спасся, а документы остались у Медиваля.
— Они удерживали врага ради нас. А я даже бумаги не принёс.
Он не спрашивает, что бы я сделал на его месте. Я не предлагаю ответа на вопрос, которого нет. Спрашиваю только, можно ли ещё найти документы.
Эль думал об этом. Но раны не позволяют вернуться, да и без ран он не уверен, что сумел бы. Он никогда прежде так не боялся.
— Если принесёшь их, мы хотя бы выполним приказ.
В Семени Разрушения я ищу тело исследователя. Здесь у поручения есть вес, который не помещается в слова «собрать сведения». Чтобы эта бумага оказалась почти у выхода, кто-то остался позади.
Медиваль мёртв. Документы находятся там, где сказал Эль, — на груди. Я извлекаю их осторожно. На обратном пути часто проверяю, на месте ли свёрток. Каждый раз он на месте, и каждый раз этого хватает лишь до следующего поворота.
Эль встречает меня вопросом о бумагах. Я показываю их, и он впервые за весь разговор смотрит прямо на меня.
— Теперь я смогу смотреть в лица товарищей. Спасибо.
Награду выдаёт Орви: деньги, обещанные погибшему отряду. Я принимаю их. Не получается ни пересчитать на месте, ни сразу убрать. Несколько мгновений монеты лежат в ладони, потом я возвращаюсь к документам.
Они ещё не прочитаны.
VI. Осколок Луча
Орви просит отнести документы Артиусу.
Магу необходимо сосредоточиться на Сфере Барьера. Он собирается отмахнуться от меня, но имя Медиваля заставляет его протянуть руку. Я передаю свёрток. На этот раз, когда Артиус просит время на чтение, я не ухожу далеко.
В донесении описана конница Семени Разрушения. Её расположение и особенности уже пригодятся союзникам. Но последние записи интересуют мага ещё больше.
Исследователь наблюдал за девушкой в одежде ведьмы. Ей подчинялись воины; её окружала тёмная сила. Затем отряд обнаружили. Почерк становится почти неразборчивым. Артиус различает лишь отдельные слова: «Тиада», «магическая сила», «превращение».
Я представляю, как Медиваль продолжает писать, хотя вокруг уже бой. Представить легко; знать, как всё было, невозможно. Передо мной только строки, на которых рука перестаёт слушаться.
Снова требуется Рельрикия. Снова Джинби получает десять тысяч аден. Наша встреча короче прежней: у входа в тайный храм уже не нужно объяснять, за что именно платишь.
Рельрикия знает о Тиаде немного. Дракон Тьмы, последователь Шилен, считается заточённым, как и сама богиня. Но Семя Разрушения существует, а значит, вопрос о недоступности его силы не так прост.
— Ей досталась его сила. Подумай: вместе с ней должны были достаться и его ограничения.
Больше мне не говорят. Я возвращаюсь с этим к Артиусу.
Он велит добыть сто порций Порошка Тьмы у воинов в Семени Разрушения. Из силы противника можно приготовить оружие против Тиады — если сначала очистить её.
Приходится снова входить в Семя. Теперь я ищу не бумаги. Счёт становится частью дороги: сколько собрано, сколько осталось, сколько ещё раз нужно вернуться с пустыми руками к оружию. На сотой порции я пересчитываю всё заново.
Артиус отправляет меня к Древу Жизни, на север от Эльфийской Деревни. Предупреждает: жители могут не позволить поднести такую тьму к священному дереву.
После Грации здешняя зелень кажется неправдоподобной. Ветер шевелит листву; земля под ногами не требует искать над ней воздушную дорогу. Я не рассыпаю принесённое, подхожу осторожно и остаюсь в тени дерева.
Очищение меняет порошок. Когда оно закончено, я снова считаю: сто порций Порошка Света. Тот же путь через море теперь предстоит проделать с совсем другим грузом.
Артиус чувствует в нём священную силу Древа Жизни. Но порошок ещё нельзя использовать так, как нужно. Придать ему форму должен Лекон.
Инженер занят. Он проверяет материалы, просит подождать, берётся за работу. Я держу руки подальше и стараюсь не задавать вопросов раньше, чем он успеет на них ответить.
Готовая вещь мала. Осколок Святого Света выглядит слишком хрупким для того количества дороги, которое в него вложено.
— Материал такой, — говорит Лекон. — Лучше ещё поговори с Артиусом.
Маг подтверждает: против обычной нежити осколок почти бесполезен. Зато Тиаде способен нанести сильный удар. Применить его можно только против неё, и лишь однажды.
Я убираю осколок отдельно от монет. Артиус выдаёт награду и отпускает меня. Ни он, ни Лекон не называют войну законченной.
У причала снова приходится ловить равновесие. Я узнаю это движение: шаг, качок, ещё шаг. На мгновение рука тянется к месту, где лежал свёрток Медиваля. Теперь там пусто. Документы дошли.
Корабль покачивается у края. Я дожидаюсь, когда трап поднимется навстречу ноге, и ступаю на него.
Примечания к канону
- Рассказ соединяет квесты 10267–10272 в один маршрут. Это литературный порядок: не все шесть заданий образуют обязательную последовательность. «Осколок Луча» требует завершить «Надвигающуюся Тьму».
- В реплике Кецеруса
kserth_q10268_04при описании владений Экимуса написано Seed of Destruction. По контексту задания и остальным репликам речь о Семени Бессмертия; оговорка не перенесена в рассказ. - Тефиос при вручении рекомендации говорит и о доказанной способности уничтожать врагов, хотя само поручение требует доставить письмо. Отдельная победа героя на этом этапе не добавлена.
- У Рельрикии в дампе квеста 10270 отсутствует реплика 04. Между объяснением природы Семени и прощанием дополнительное откровение не придумано.
- Тиада — имя Tiat в русском клиенте сервера. Рассказ не утверждает, что она побеждена: квест 10272 заканчивается получением средства против неё, а не завершением боя.
- Возвращение к Орвену после «Последней страницы», ощущения рассказчика и повторяющийся ритм шагов — литературная связка. Это не дополнительные реплики NPC и не новые игровые события или условия квестов.
- Mother Tree передано как «Древо Жизни»; отдельное русское название этой точки в подключённых таблицах NPC и зон не найдено. Термин отмечен в глоссарии для сверки в игре.
Вернуться к «Последней странице» · Лист для внимательного читателя